Аристарх Петрович Кашкин и его потомство

Аристарх Петрович был старшим сыном вице-адмирала Петра Гавриловича Кашкина. Родился он в 1723 году, когда отец его был унтер-офицером галерного флота и служил в Петербурге. Находясь в Брянске, его отец сумел зачислить сына, по тогдашнему обычаю, в учрежденный императрицей Анной Шляхетный кадетский корпус, куда он и поступил 7 апреля 1738 года. Это было одно из самых престижных учебных заведений страны, выпустившее немало людей, послуживших славе России. Среди товарищей Аристарха Кашкина находились полководец Румянцев, известный драматург Сумароков, а также А. П. Мельгунов .
Вместе с последним Аристарх сумел попасть в число избранников, взятых к Высочайшему двору в камер-пажи в 1740 году, был представлен принцессе Анне Леопольдовне как раз перед ее разговором с Минихом, после чего произошел арест Бирона и провозглашение ее правительницей России.
После Елизаветинского дворцового переворота в 1741 году юный камер-паж был оставлен на своей должности новой государыней до достижения им 25 лет, — что свидетельствует о расположении к нему императрицы. В 1748 году он был выпущен из камер-пажей сразу в капитаны Ингерманландского полка. Служить в пажах юноши могли только будучи холостыми, а Аристарх решил жениться, иначе, возможно, его служба у государыни еще продолжалась бы.
С избранницей своей он познакомился на придворной службе. Татьяна Константиновна Скороходова была одной из камер-юнгфер, состоявших с 1745 года при великой княгине Екатерине Алексеевне. Ее мать была няней наследника престола великого князя Павла Петровича. Скороходовы принадлежали к незнатному дворянству, попав на придворную службу благодаря своему слепому брату, бандуристу императрицы Елизаветы.
Женитьба Кашкина была следствием пылкого сердечного увлечения, поскольку все состояние невесты ограничивалось царскими подарками, да и связи ее были несопоставимо ниже положения, которое Кашкины занимали при дворе. В прочем же Татьяна Скороходова ничем не уступала девушкам того круга, которому принадлежал Кашкин, кроме породы и образования, которое было очень поверхностным и сводилось лишь к внешней светскости.
Государыня Екатерина Алексеевна в своих «Воспоминаниях» писала о Татьяне и ее сестре Екатерине Скороходовых как о девушках очень веселых, но и очень набожных, упоминает и о браке Аристарха Кашкина. Любопытно, что Сумароков также женился на одной из камер-юнгфер Екатерины.
Неравный брак Кашкина оказался удачным: он прожил с женой очень долго, супруги вырастили сына и четырех дочерей. Свадьба их состоялась 7 февраля 1748 года в дворцовой церкви, а после нее во дворце был дан бал.
Аристарх быстро продвигался по службе, к 1749 году был произведен в премьер-майоры. Затем, по особому расположению Елизаветы, его отправили с четырьмя полевыми батальонами строить Царское село, там же ему было в знак особой милости разрешено поселиться вместе с женой.
В 32 года, в 1755 году, он дослужился до полковника и был назначен на место князя В. М. Долгорукова командиром Тобольского полка, который в то время был расквартирован в Петербурге. Однако вскоре началась Семилетняя война, и Тобольский полк во главе с командиром был отправлен штурмовать крепость Кольберг, что с блеском удалось осуществить.
В формулярном списке Кашкина, составленном в 1757 году, еще до начала военной кампании, указывалось: «Грамоте по-российски читать и писать умеет, да в бытность в Кадетском корпусе обучался по-немецки, по-французски, наукам геометрии и часть фортификации… В должности звания своего прилежен, от службы не отбывает, покомандных своих содержит и военной экзерциции обучает порядочно и к сему тщание имеет, лености ради больным не репортовался и во всем себя ведет так, как исправному штаб-офицеру надлежит; и как по чину своему опрятен, так и никаких от него непорядков не происходит…» В 1762 году был награжден чином генерал-майора с назначением из командиров в шефы Тобольского полка. Он также состоял членом Военной Коллегии и получал особые поручения: в 1762 году он отбирал из госпиталей и богаделен выздоравливающих солдат для дальнейшего прохождения службы; объявлял именной Высочайший указ об учреждении военного суда по делу о генерале графе Тотлебене , что доказывает особое доверие, с которым к нему относилась императрица Елизавета.
Хотя Екатерина также относилась к нему милостиво, он выхлопотал себе должность главного командира Конторы строений и вотчинного правления Царского Села. Всю остальную жизни был занят мирным делом устройства парков, постройкой дворцов, слобод и т. д. В 1771 году ограждал Царское от эпидемии чумы.
Он часто соприкасался с двором и Высочайшими особами по роду своей службы. Сохранилась записка от Екатерины II от 1776 года, в которой она в пятом часу утра приказала Кашкину приготовить царские комнаты в Царском Селе, куда она собиралась увезти царевича Павла тотчас после ожидавшейся кончины его супруги. Она поручала Кашкину строительство на нижних прудах красивой ветряной мельницы для развлечения Павла Петровича. Каждое лето императрица жила в Царском Селе, и Кашкин постоянно был у нее на глазах. Он имел свободный доступ во дворец. В 1780 году Кашкин имел честь принимать в Царском Селе императора Римской священной империи Иосифа II.
В 1780 году Аристарха Петровича произвели в генерал-поручики и наградили лентой Святой Анны 1-й степени, а чуть ранее ему было пожаловано имение с 266 душами крепостных в Невельском уезде Полоцкого наместничества, что было очень важно для небогатого и многосемейного дворянина.
В 1787 году Екатерина II повелела отстроить в слободе Царского Седа каменный дом для Кашкиных и пожаловала Аристарха Петровича в тайные советники. Хотя ему уже исполнилось 65 лет, он занимался своим делом с прежней энергией.
Тем временем в Европе произошла Французская революция, и государыня велела своему вельможе строго смотреть за иностранцами, приезжающими в Царское село. Этим Аристарх Петрович занимался недолго — в 1794 году он был всемилостивейше уволен со службы с выплатой жалования до самой его смерти, императрицей также были выплачены долги Аристарха Кашкина. Учитывая, что через его руки проходили огромные суммы, его долги — свидетельство безупречной службы, доказательство честного ведения дел.
Указом от 26 января 1795 года вдове Аристарха Петровича, Татьяне Константиновне Кашкиной (Скороходовой) была назначена пожизненная пенсия, равная полному жалованию мужа при его жизни.
Прямое потомство по мужской линии Аристарха Петровича угасло еще при его жизни, а боковые его потомки обязаны ему тем, что он в 1773 году довел до конца начатое его отцом дело об исходатайствовании диплома и герба рода Кашкиных.
Диплом подтвердил происхождение рода от выехавших из Рима в 1472 году греческих дворян, писан красками и золотом, украшен по полям миниатюрами, изображающими морские и сухопутные сражения, очень изящен. Переплет его обтянут зеленым шелком, а шнур, которым была прикреплена печать, перерезан, — по преданию во время пожара Москвы в 1812 году кто-то позарился на серебряный вызолоченный «ковчег».
Исследователь рода, Н. Н. Кашкин, считал родовой герб «неудачно сочиненным»: голубой щит, наискось, справа налево перерезаный серебряной перевязью с буквой «Г», которая должна была означать, что начало рода пошло из Греции. В нижней части щита поставлен золотой якорь в память того, что они приехали в Россию по морю. В верхней части щита золотая пятиконечная звезда, означающая, что родоначальник Кашкиных был дворянином еще до приезда в Россию. Щит коронован шлемом «о пяти обручах», из которого тоже виден якорь.
Вскоре после получения диплома и герба братья Аристарх и Евгений Кашкины вступили в ряды Ярославского дворянства и внесены в VI часть Дворянской родовой книги. Связь Аристарха с Ярославским краем была очень слаба, неизвестно вообще, бывал ли он в нем когда-нибудь, но имениями он тут владел. После раздела наследства отца между братьями Аристарх указывал в Вотчинной коллегии, что на его долю досталось в Углицком уезде в селе Егорьевском дворовых людей и крестьян 44 души. Вместе с переведенными туда из деревень Плесниной, Фатеевой, сельца Бурмасова всего было у него 101 крепостной мужеска пола. В дарованном Екатериной селе Полоцком число крепостных к концу жизни помещика возросло с 266 до 363 человек. Имения Ярославского уезда он, по-видимому, раздал в приданое дочерям.
Дом в Петербурге принадлежал жене Аристарха Петровича, кроме того, она была помещицей села Благовещенского с деревнями, 139 душами крепостных, которое было куплено за 2500 рублей вскоре после свадьбы, в 1751 году. В 1769 году императрица пожаловала своей камер-юнгфере имение в Каширском и Серпуховском уездах.
В общем состояние у Кашкиных было немалым при его жалованье и казенной квартире, но при большой семье им все-таки приходилось прибегать к займам.

* * *
Печальна судьба их младшего, единственного, сына Александра Аристарховича Кашкина. Он родился около 1770 года, а в 1776 году был записан в лейб-гвардейский Семеновский полк каптенармусом (в этом полку с легкой руки Евгения Петровича Кашкина служили все их родственники). В 1778 году был произведен в чин сержанта. В 1780 году учился в частном пансионе вольного иностранца из Страсбурга Ивана Масона, состоявшего при Артиллерийском кадетском полку. Его обучали трем живым языкам, искусствам, математике, географии, истории, фехтованию и танцам.
Действительную службу он начал с 1788 года в чине прапорщика, участвовал в шведской войне, во время которой его произвели в поручики, служил полковым адъютантом.
Александр полюбил некую девицу Фохт, дочь подполковника и воспитанницу графини Матюшкиной. Несмотря на все старания графини, он не получил от отца благословления на этот брак и застрелился, держа в руках открытой книгу Гёте «Страдания юного Вертера». Этот роман был чрезвычайно популярен в среде юношества, но вызвал волну самоубийств по всей Европе, не только в России.
Аристарх Петрович, сам женившийся на безродной девушке, богатой лишь милостями к ней Екатерины Алексеевны, запретил сыну жениться не потому, что девица была бедна. Дело все в том, что ее воспитательница графиня Матюшкина (урожденная княжна Гагарина, известная фрейлина Екатерины) имела в кругу русской аристократии дурную славу, и потому причиной запрета могли послужить нравственные свойства избранницы Александра Аристарховича.

* * *
Старшей дочерью Аристарха Петровича была Елизавета, вышедшая замуж за сербского дворянина Семена Михайловича Черноевича, который состоял в 1770 году правителем княжества Молдавского, а умер в 1772 году. У Елизаветы Аристарховны был сын Александр (кажется, бездетный) и дочь Анна Семеновна, замечательная умом и образованностью девушка, которая вышла замуж за Ивана Матвеевича Муравьева-Апостола и воспитала из своих сыновей знаменитых декабристов . Скончалась Елизавета Аристарховна при жизни отца, скорее всего в 1790-х годах.

* * *
Второй дочерью была Мария, вышедшая за Александра Максимовича Вындомского, члена древнего, угасшего новгородского рода: «человек с умом и образованностью, приобретенною им самим собою, имея большое состояние, долго он был в большом свете, но наконец удалился и жил в своей деревне в Псковской губернии, где, занимаясь разными проектами, потерял большую часть своего состояния». Ходило предание, что она вышла замуж против воли родителей. Мария Аристарховна умерла рано, оставив после себя двух малолетних дочерей — Елизавету и Прасковью (еще трое ее детей умерли во младенчестве).
Елизавета, третья из дочерей Марии Аристарховны, родилась в 1779 году. Она вышла замуж за мичмана Якова Исааковича Ганнибала (двоюродного брата матери Пушкина). Он также вышла замуж против воли отца. От брака с Яковом Исааковичем происходили все потомки Ганнибалов вплоть до начала ХХ века.
Прасковья Александровна, младшая дочь Марии Аристарховны, родилась в 1781 году, а замуж ее выдавала бабушка, Татьяна Константиновна Кашкина (Скороходова), жена Аристарха Петровича. Первым мужем этой внучки Кашкиных стал Николай Иванович Вульф, а вторым мужем стал в 1813 году Иван Сафонович Осипов, под его фамилией Прасковья Александровна известна русской словесности как друг Пушкина, владелица соседнего с Михайловским села Тригорского, мать его приятеля Алексея и прославленных им в стихах Анны и Евпраксии Вульф. Потомками ее были бароны Вревские, владевшие Тригорским уже в начале ХХ века. В селе Тригорском в 1902 году нашелся пастельный портрет Е. П. Кашкина.

* * *
Третья дочь Аристарха Петровича звалась Татьяной, она родилась в 1758 году и замуж не вышла.

* * *
Четвертая дочь у Кашкиных родилась в 1765 году и названа Евпраксией. Несомненно, Прасковья Александровна Вульф дала своей дочери имя в честь этой тетушки Кашкиной. Причем Алексей Николаевич Вульф (приятель Пушкина) утверждал, что прототипами сестер Лариных в «Евгении Онегине» послужили его сестры, Анна и Евпраксия. По церковному календарю именины Татьяны и Евпраксии празднуются в один день, что косвенно подтверждает, что предположение Алексея Николаевича Вульфа верно. Евпраксия Кашкина вышла замуж за Никифора Изотовича Пушкина, родственника поэта, который впоследствии стал членом кабинета Его Императорского Величества, смотрителем Каменноостровского дворца, действительным статским советником.
Таким образом, из пяти детей А. П. и Т. К. Кашкиных отца пережили только девица Татьяна Кашкина и Евпраксия Пушкина. Причем Татьяна Кашкина умерла в 1799 году, еще при жизни матери, Татьяны Константиновны Кашкиной (Скороходовой).